8 800 234 33 64
Пожаловаться

Кому и для чего нужен специальный закон о коллекторской деятельности?

19.05.2009
«Бизнес и банки». 19 мая 2009 В мае 2008 г. по инициативе Национальной Ассоциации Профессиональных Коллекторских Агентств (НАПКА) и при участии членов ассоциации: Первое Коллекторское Бюро, Пристав, Руссколлектор, Секвойя Кредит Консолидейшн, Столичное Коллекторское Агентство, Финансовое Агентство по сбору платежей и др. состоялось подписание Хартии профессиональных коллекторских агентств.В ней содержатся основные требования к участникам рынка коллекторских услуг: агентство, занимающееся взысканием просроченной задолженности, должно обеспечивать высокий уровень профессионализма своих работников, иметь достаточный уровень материально-технического оснащения для осуществления деятельности, не вправе беспокоить должника в период времени с 23 ч вечера до 6 ч утра по времени места нахождения должника. Также при взаимодействии с должником сотрудники агентства не должны унижать его честь и достоинство. Этой Хартии, казалось бы, вполне достаточно, чтобы органы прокуратуры могли адекватно оценивать деятельность коллекторских агентств. И тем не менее Национальная Ассоциация Профессиональных Коллекторских Агентств разработала законопроект "О коллекторской деятельности". В нем дается определение коллекторской деятельности, прописаны основные принципы ее осуществления и содержится перечень требований к коллекторским агентствам. Так, например, коллекторское агентство не может заниматься консультированием должников по вопросу избежания уплаты задолженности или ответственности за ее неуплату. В состав органов управления коллекторского агентства не могут входить лица с неснятой или непогашенной судимостью. При взаимодействии с должниками в обязанности коллекторского агентства входит информирование работников о необходимости осуществлять коллекторскую деятельность только законными способами и осуществление внутреннего контроля за работой сотрудников. В целях обеспечения безопасности информации агентство должно заключать с каждым работником соглашение о конфиденциальности полученной информации о должниках и их задолженности. В проекте закона определен порядок взаимодействия коллекторского агентства с должником. В своей работе коллекторские агентства должны соблюдать основные принципы работы, а именно: коллекторское агентство не вправе беспокоить должника в период с 23 до 6 ч по времени места нахождения должника, работники агентства не должны унижать его честь и достоинство. В проекте закона прописан запрет использования методов взыскания задолженности, причиняющие вред жизни или здоровью должника, его репутации и имуществу. Сотрудники коллекторского агентства не вправе представляться должностными лицами органов государственной власти, использовать форменную одежду должностных лиц указанных органов и знаки отличия. Еще одним важным событием для участников коллекторского рынка стало принятие единых стандартов проведения сделок по переуступке прав требований по просроченным кредитам. Вопрос продажи долгов сейчас очень актуален — в условиях финансового кризиса банки вынуждены продавать просроченную задолженность, чтобы получить свободные денежные средства, и в будущем доля банков, продающих долговые портфели, будет только расти. По мнению авторов, единые стандарты цессии, выработанные на основе накопленной российской и международной практики, сделают процесс продажи долгов более понятным и систематизированным как для покупателей, так и для продавцов. В документе затронуты наиболее важные аспекты, связанные с переуступкой прав требования: процедура тендера и подходы к ценообразованию, вопросы передачи и хранения бумажных досье, организация расчетов между покупателем и продавцом в момент закрытия сделки и после нее, рассылка уведомлений о факте переуступки долга и многие другие. По мнению разработчиков, новый закон будет способствовать более цивилизованной организации этого рынка. По мнению же экспертов, государству необходимо просто навести порядок в сфере юридических услуг и не организовывать структуры, дублирующие функции службы судебных приставов? — заявил "Гудку" адвокат Игорь Трунов. — Государство расширило полномочия приставов-исполнителей, и этого ведомства достаточно для решения вопроса возврата задолженностей". По мнению г-на Трунова, проблему возврата долгов следует решать с помощью ужесточения ответственности за неисполнение взятых на себя обязательств. И все же у коллекторов есть проблемы, которые вряд ли можно решить с помощью специального закона.

Проблемы

Поскольку коллекторы работают вне рамок судебных процедур, пытаясь добиться добровольного возврата задолженности, то неизбежно возникает проблема реализации имущества должника при отсутствии у него реальных денежных средств на погашение долга. Многим кредиторам заемщики для обеспечения своих долговых обязательств оставляют в залог движимое и недвижимое имущество. Когда возникает ситуация невозврата долга, встает вопрос: что же делать с залоговым имуществом? Порядок реализации имущества должника службой судебных приставов хотя и получает немало нареканий, но все же прямо предусмотрен законом. А как быть, если судебного решения по делу нет? Коллекторские агентства пытаются предложить свои варианты. Так, в 2001 г. была создана Информационно-торговая система (ИТС) "Российский рынок долговых обязательств". Эту систему можно назвать своеобразным магазином по продаже долговых обязательств и имущества, в котором каждый кредитор может выставить свое право требования к должнику и имущество на открытую продажу. В данном случае право требования является собственностью кредитора, что подтверждено документально; соответственно он может выставить его на реализацию и с определенным дисконтом уступить третьему лицу. Спустя три года группа компаний совместно с "НП Московская Саморегулируемая Организация Профессиональных Арбитражных Управляющих" запустили ИТС "Российский рынок проблемных активов", призванную помочь арбитражным управляющим в реализации дебиторской задолженности и имущества при банкротстве организации. Однако здесь не может быть абсолютного тождества: право требования возмещения долга и право на имущество должника — это совершенно разные вещи. И выставлять заложенное имущество на торги может только сам должник. Некоторые агентства при заключении договора об оказании возмездных услуг и предполагая достичь желаемого через проведение судебных процедур включали в него пункт, определяющий цену договора в зависимости от размера реального возмещения долга. Коллекторское агентство не берет с клиентов предоплаты. Вознаграждение выплачивается по факту взыскания задолженности. В юридической практике эта оплата получила наименование "гонорар успеха". Они выигрывали процесс, но когда дело доходило до оплаты, то заказчик категорически отказывался выплачивать им предусмотренные договором суммы, считая их чрезмерными. И здесь на защиту интересов таких организаций встал Конституционный суд, который в своем постановлении от 23 января 2007 г. № 1-П "По делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина В.В. Макеева" прямо указал: "Признать положения п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего правового регулирования отношений по возмездному оказанию правовых услуг ими не предполагается удовлетворение требований исполнителя о выплате вознаграждения по договору возмездного оказания услуг, если данное требование обосновывается условием, ставящим размер оплаты услуг в зависимость от решения суда, которое будет принято в будущем". Таким образом, процедура продажи долга, оформленная через цессию, становится основным методом работы коллекторов. Мы уже упоминали о сложностях реального взыскания, связанных с коррупционной составляющей. По результатам исследования, проведенного недавно Ассоциацией по развитию коллекторского бизнеса (АРКБ), более чем в половине случаев неспособность коллекторов взыскать деньги с должника в России обусловлена коррупционным бездействием правоохранительных органов. Кроме того, в 25% случаев неспособность взыскать деньги объясняется административным давлением властей на коллекторов (организации по взысканию долгов), а еще в 25% — оперативной фабрикацией заказных уголовных дел против сотрудников коллекторских агентств, проводящих взыскание долга. Результаты этого исследования были представлены представителям СМИ на прошедшей в Москве пресс-конференции "Долги и коррупция". На мероприятии выступили генеральный директор Центра развития коллекторства Дмитрий Жданухин, Председатель Совета директоров "Коллекторского агентства "Центр ЮСБ" Александр Федоров и генеральный директор ЗАО "Объединение "Прогресс" Дмитрий Паньков. Поводом для проведения конференции стали участившиеся случаи коррупционного противодействия законному и справедливому взысканию долгов в период кризиса. В ходе пресс-конференции были озвучены конкретные примеры такого уклонения. В частности, дело Николая Лифанова, экс-генерального директора "Объединения "Прогресс" (долг более 400 млн. руб.), дело Константина Лукина, депутата Архангельского областного парламента, координатора ЛДПР в регионе (долг около 50 тыс. долл.), дело Андрея Бодаговского, депутата Астраханской городской думы (долг около 13 млн. руб.), дело Владимира Дейнеко, руководителя Кредитного Союза "Виват", г. Ангарск (долг 7,5 млн. руб.) и др. Следует отметить, что все эти факты попадают под действие ст. 177 УК РФ "Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Злостное уклонение руководителя организации или гражданина от погашения кредиторской задолженности в крупном размере или от оплаты ценных бумаг после вступления в законную силу соответствующего судебного акта — наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет". Вот только опять непонятна позиция правоохранительных органов по этим фактам. Любая организация в ходе деятельности рано или поздно сталкивается с тем, что какой-либо из контрагентов нарушает данные им обязательства по оплате товаров, работ или услуг. Понятно, что в период экономически нестабильной ситуации в стране количество партнеров из-за финансовых трудностей, не способных перечислить деньги своевременно, а то и вовсе рассчитаться по счетам, увеличивается. Между тем непогашенная дебиторская задолженность для компании, применяющей метод начисления, — это не только потерянная прибыль, но и налог, уплаченный с неполученного дохода. Напомним, что п. 1 ст. 271 Налогового кодекса предписывает таким организациям признавать доходы в том отчетном (налоговом) периоде, в котором они имели место, независимо от фактического поступления денежных средств. При этом доходы от реализации в общем случае включаются в налоговую базу на дату передачи права собственности на товары, работы, услуги (п. 3 ст. 271 НК). В то же время списать неоплаченную "дебиторку" в расходы фирма вправе лишь после признания ее безнадежной по основаниям, перечисленным в п. 2 ст. 266 Кодекса. Проще говоря, уменьшить налоговую базу можно только на те долги, которые уже нереальны к взысканию (пп. 2 п. 2 ст. 265 НК). Долгое время расширение деятельности коллекторских агентств сдерживалось условиями налогообложения доходов, поступающих при реализации уступки прав требования. Средства от инкассации долгов, поставленных на баланс таким образом, попадают одновременно под действие налога на прибыль и НДС (хотя возможности возмещения НДС у специализированной коллекторской организации практически нет). Таким образом, почти половина такого дохода поглощается налоговыми платежами. Включение данных расходов в цену уступки, в свою очередь, оказывает сильный негативный эффект на развитие вторичного рынка долгов. НДС по доходам от реализации уступки прав отменен только с 1 января 2008 г. Продажа долга третьего лица с убытком нередко используется для оптимизации налога на прибыль. Обычно так поступает кредитор, если срок погашения этого долга наступил, но должник в силу каких-либо причин не исполнил своих обязательств. В этом случае, по мнению налоговых инспекторов, бюджет теряет, когда продавец долга уменьшил налогооблагаемую прибыль от других операций на сумму полученного убытка. Поэтому необходимо иметь доказательства, что компания действительно предпринимала шаги по взысканию обычной просроченной дебиторской задолженности. Например, письма с требованием погасить долг, записки об итогах переговоров о реструктуризации долга, заключение юристов о нерациональности дальнейших усилий. Если придерживаться такой позиции, то убыток от реализации просроченного долга будет уменьшать налогооблагаемую прибыль от обычных операций компании в соответствии с положениями статьи 279 НК РФ. Однако, учитывая, что арбитражная практика по этому вопросу фактически не сложилась, а разъяснений чиновников нет, возникает риск претензий со стороны налоговиков, что якобы компания неправомерно уменьшила общую налоговую базу. Согласно пп. 2 п. 2 ст. 265 Налогового кодекса Российской Федерации в целях налогообложения прибыли к внереализационным расходам приравниваются убытки, полученные налогоплательщиком в отчетном (налоговом) периоде, в частности суммы безнадежных долгов. В соответствии с п. 2 ст. 266 Кодекса в целях налогообложения прибыли организаций безнадежными долгами (долгами, нереальными к взысканию) признаются те долги перед налогоплательщиком, по которым истек установленный срок исковой давности, а также те долги, по которым в соответствии с гражданским законодательством обязательство прекращено вследствие невозможности его исполнения, на основании акта государственного органа или ликвидации организации. Пытаясь избежать выплаты долга, иногда прибегают к банкротству. Особенность модели поведения населения России также отражает отношение к процедуре банкротства. В глазах типичного проблемного должника банкротство для российского должника представляется в виде универсального средства для решения всех его финансовых проблем, тогда как в развитых западных странах признание человека банкротом подразумевает непоправимый урон его деловой и светской репутации. Лишение российского заемщика будущей возможности получить кредит из-за испорченной кредитной истории также не считается ощутимой потерей по сравнению с прощением задолженности по всем имеющимся кредитам. Использование механизмов процедуры банкротства способно помочь при защите бизнеса от действий кредиторов, взыскании дебиторской задолженности, "очистке" от долгов и продаже бизнеса. Кредиторы при доведении банкротства должника до логического финала могут вернуть лишь 20 — 30% общей суммы долга. Именно поэтому собственники зачастую используют подачу заявления о банкротстве для того, чтобы сделать позицию кредиторов в переговорах более гибкой, ведь их цель — вернуть вложенные средства в полном объеме. По данным Высшего арбитражного суда РФ, в 2008 г. число заявлений о банкротстве компаний снизилось по сравнению с 2007 г. на 22,3% (до 34 367). Однако в 2009 г. из-за кризиса начался "обратный отсчет". При этом должник получает следующие преимущества. Наблюдение вводится по результатам рассмотрения арбитражным судом обоснованности требований заявителя, обратившегося с заявлением о признании должника банкротом. Суд назначает временного управляющего, временно (до 7 мес) приостанавливает взыскание судебными приставами активов по исполнительным документам, снимает аресты на имущество и иные ограничения в части распоряжения имуществом должника. То есть собственник получает возможность продолжать работать, оперируя своими активами, и в перспективе даже рассчитаться по кредитам. Стадия финансового оздоровления наступает только в том случае, если учредители сообщили кредиторам о готовности погасить все задолженности. Процедура внешнего управления вводится судом при выявлении обстоятельств, дающих основания полагать, что платежеспособность должника может быть восстановлена. Тогда прежний руководитель отстраняется от исполнения своих обязанностей, а ведение "проблемных" переговоров перекладывается на плечи лица, официально назначенного судом. Помимо прочего, это в какой-то мере "смягчает" позиции кредиторов. Наконец, при конкурсном производстве осуществляется продажа имущества с целью погашения требований кредиторов. Зачастую сам должник отлично знает, кто на рынке является лучшим из потенциальных покупателей, и это знание тоже можно конвертировать тем или иным образом. Естественно, что в условиях мощного финансового кризиса ни у судебных приставов, ни у коллекторов нет надежды на повышение эффективности их работы. Это понимают и их заказчики. Именно поэтому крупнейшие банки приступили к реструктуризации кредитных долгов. Е.Н. МЫСЛОВСКИЙ, Президент фонда "Антимафия", старший советник юстиции