8 800 234 33 64
Пожаловаться

Взыскание долгов в России – мнение профессионалов

04.05.2007

В последнее время появилось много информации о готовящемся законопроекте о коллекторском бизнесе, новом виде деятельности в российской экономике. Стали открываться агентства по взысканию долгов и их деятельность необходимо узаконить.

Однако широкому кругу читателей еще не совсем понятно, что представляет собой этот рынок, кто является игроками на нем, и чем занимаются коллекторские агентства. Корреспонденты газеты «Долговой Фактор» провели расследование, задав одни и те же вопросы представителям трех крупных коллекторских агентств. А право сделать выводы оставили уважаемому читателю. 

Нашими респондентами стали:

Артур Александрович, руководитель коллекторского агентства «Пристав»

Коллекторское агентство «Пристав» работает с 2005 года и является одним из лидеров этого рынка. «Мы представляем собой команду опытных руководителей в области потребительского кредитования, которые организовали профессиональную деятельность по взысканию задолженностей в нескольких российских банках. Наши менеджеры прошли профессиональное обучение по сбору задолженности в США и Европе и применили свои знания в России», так пишет о себе эта компания на своем официальном сайте.

Елена Докучаева, Генеральный директор коллекторского агентства «Секвойя Кредит Консолидейшн»

Sequoia Credit Consolidation работает на российском рынке с 2004 г. Агентство оказывает банкам, небанковским кредитным организациям, страховым, телекоммуникационным и другим компаниям профессиональные услуги по взысканию дебиторской задолженности с должников - физических и юридических лиц.

Сергей Афанасьев, Вице-президент Группы Компаний «Русская Долговая Корпорация»

«Русская Долговая Корпорация» создана группой разработчиков проекта «Создание внутреннего рынка долговых обязательств в России». Проект был написан в 1999 году. И призван создать открытый, легальный рынок продажи и востребования долговых обязательств. Первое, что было сделано – создан информационный ресурс, информационно-торговая система «Российский рынок долговых обязательств» в 2001 году. Для чего она была создана? Во-первых, мы сделали инструмент, чтобы каждый кредитор имел возможность реализовать свое право, предоставленное ему Гражданским Кодексом Российской Федерации. Право продать принадлежащую ему дебиторскую задолженность. Этот порядок четко прописан в Гражданском Кодексе, то есть цессия. Такое право предоставлено каждому кредитору (и юридическому и физическому лицу). Он может распоряжаться им как хочет – подарить, продать, заложить. Раньше не было возможности выставить долг куда-то на продажу, не было специального органа и площадки, которые бы этим занимались. В 2001 году мы создали такую площадку и уже 6 лет успешно функционируем. Мы обозначили открытый рынок долгов. Затем была создана «Русская Долговая Корпорация», в которую входит ряд компаний. В 2005 году учредили газету, которая пишет на эту тематику. Она также призвана осветить деятельность, развитие, проблемы долгового рынка. Мы беседуем с главами трех агентств, занимающихся взысканием долгов.

- Какие наибольшие достижения в работе компании на ваш взгляд?

Елена Докучаева: Наибольшими достижениями является то, что нам удалось сформировать рынок коллекторских услуг в России. Секвойя очень во многом его определяет. В этом смысле мы очень активны. Мы смогли доказать, что такой рынок нужен. То, что было до Секвойи – это разрозненные компании, которые часто занимались долгами юридических лиц. Мы доказали, что этот бизнес может и должен существовать, что он интересен.

В успешности компании сомневаться не приходится. Множество дел в работе, широкая известность – все это говорит о том, что коллекторский бизнес в России растет, и компания Sequoia Credit Consolidation играет в этом не последнюю роль.

Сергей Афанасьев: Наибольшее достижение - это наша работа. Мы с 2001 стабильно работаем на рынке и уверены, что идем по правильному пути. Мы совершенно уверены в правильности того, чем занимаемся. У нас сильная, сплоченная команда. С нами работают очень серьезные государственные и коммерческие организации, всемирноизвестные корпорации. Мы возвращаем деньги, причем должники еще и спасибо часто говорят.

- В октябре 2006 года, часть акций компании Sequoia Credit Consolidation приобрел американский инвестиционный банк Goldman Sachs. В пресс-релизе вы утверждаете, что такое объединение позволит расширить опыт. Но этот опыт иностранный. Вы предусматриваете, что могут возникнуть осложнения при работе западной модели в российской действительности?

Елена Докучаева: А почему они должны возникнуть? Изначально Секвойя создавалась по американской модели еще до прихода американского банка Goldman Sachs. Мы взяли очень много положительного американского опыта, правда с некоторыми корректировками для российской действительности. На самом деле, модели по взысканию долгов существуют разные. В разных странах они немного отличаются. Тем не менее, в основе любой модели взыскания лежат некоторые основополагающие принципы, которые едины для любого рынка. Например, анализ того, что мы сделали, почему именно таким способом мы взыскиваем этот долг и сколько ресурсов мы готовы анонсировать на взыскание того или иного долга. И это абсолютно одинаково для любого рынка. Такой подход является наиболее правильным. Ведь проведение переговоров – это еще не весь бизнес. Действительно, в зависимости от страны есть какие-то свои особенности. Например, американцы не проводят личных встреч с должником. Они общаются путем телефонных переговоров или почтовых уведомлений, а встречаются уже в суде. А вот в Великобритании, не менее развитой стране, еще сохранены личные встречи. Правда, подобная форма практикуются уже в меньшей и меньшей степени. Надо взять лучшее из других стран и не изобретать велосипед в России, то есть придумывать то, что уже придумано.

- Как вы считаете, российские банки уже созрели к тому, чтобы выставлять на аукцион проблемные долги?

Елена Докучаева: Кто-то да, кто-то нет. Я не могу сказать, что этот рынок сформировался и расцвет его, может быть, придется на следующий год, а может и позже. Но потребность в нем возникает. Все зависит от того, насколько активно банк занимается розничным кредитованием, какой у них кредитный пакет и в каком сегменте он работает.

- Сейчас коллекторский бизнес на подъеме, но каково его предназначение?

Артур Александрович: Это значимый сектор экономики, ведь мы, в частности, создаем рабочие места и способствуем нормализации ситуации в секторе кредитования. У нас сейчас высокие ставки по потребительским кредитам. Они зависят от того, что существует большой процент невозврата. И банки, поскольку они не знают, какой процент невозврата, выставляют тарифы гораздо больше, чем следовало бы. То есть за счет добросовестных плательщиков возвращают свои деньги. Поэтому мы считаем, что, борясь с неплательщиком, действуем не только на благо своего сектора, а на благо всех граждан страны, поскольку они получат ставки ниже и потребительских кредит будет более доступен для добросовестного плательщика.  У нас достаточно серьезная экспертиза. Я был одним из пионеров этого рынка. Мне довелось поработать в других странах. Мы используем зарубежный опыт, и ряд наших главных клиентов относит нас к серьезным игрокам этого рынка. Мы не ставим цель стать самыми большими, мы хотим быть наиболее эффективными. Прежде всего, качество, потом количество. Хотя по количеству должников мы уже давно входим в тройку крупнейших агентств страны. В рамках Ассоциации Региональных банков России, под эгидой Аксакова мы сейчас готовим пакет документов, которые необходимы для подготовки законодательной базы для этой деятельности. Ведь в нашем законодательстве отсутствует понятие коллекторы. Поэтому мы не можем делать некоторые вещи, которые являются обычными для других стран. Например, мы не можем запрашивать информацию в кредитном бюро. Хотелось бы так же отрегулировать наши взаимоотношения со службой судебных приставов.

- Вы только смотрите за опытом других стран или используете их опыт?

Артур Александрович: Используем, но не бездумно. Если видим интересные элементы, мы их перенимаем, трансформируя к нашей действительности. Мы открыты к нововведениям и стараемся понять, что приживется, а что нет. Что-то, что работает в банке, может не работать у нас, поэтому мы постоянно экспериментируем.

- Как мы видим, сейчас в России работает немало коллекторских агентств, и все применяют разные технологии. По каким технологиям работаете Вы?

Сергей Афанасьев: Мы изучали опыт работы коллекторских агентств и долговых рынков разных стран с 1999 года и хотели найти модель оптимальную для России. Однако пришли к выводу, что ни одна из них в первоначальном виде не подходит для нашей страны. У нас совершенно иное законодательство, совершенно иной бухгалтерский учет, не сформирован институт сбора долгов, а долгового рынка не было вообще. К тому же в стране совершенно уникальный менталитет - кредиторы и должники думают по-разному. Заставить русского человека думать по-американски, по-канадски, по-французски невозможно. У нас самый сильный народ, самая здоровая и самая мощная нация, нас никто не мог и не сможет победить, наш народ нестандартно мыслит. Люди талантливые, способные принимать алогичные решения. В развитых экономических странах существуют четко очерченные рамки, можно прогнозировать поведение человека. В России прогнозировать поведение человека просто невозможно. Поэтому ни одна модель нам не подошла, и мы сконструировали новую. На Западе опасаются потерять кредитную историю, потому что это может отразиться на всей их жизни - они могут потерять работу, больше не получат кредит. И эта система сложена десятилетиями. Нашего же человека очень сложно заставить задуматься о последствиях своих действий. Он ничего не боится. Государство, когда развивает тот или иной рынок, выстраивает определенные правила игры. У нас выстроить взаимоотношения крайне сложно. Не сложена еще банковская система. И на то, чтобы все это сделать, уйдут годы и десятилетия. Нужно формировать систему кредитных историй, но за год-полтора, исходя из одного долга, это сделать невозможно, на это тоже нужно время.

Не бывает людей без проблем. Люди, у которых не бывает финансовых сложностей, не берут кредиты. Стабильность в этом плане сопряжена с целым рядом обстоятельств. С финансовой и политической ситуацией в России. С политикой у нас все более или менее стабилизировалось, но экономика развивается. Развиваются предприятия, развиваются отрасли, какие-то отдельные организации. Существует целый комплекс проблем. Отсутствует рынок профессиональных кадров, в котором испытывают потребность работодатели. А это сказывается в конечном итоге на финансовых показателях. Таких моментов очень много. Все развивается в России, все дышит. Мы начали жить этой новой жизнью лет 15-20 назад. Все еще будет меняться в лучшую сторону. Все это должно сформироваться, люди покупают квартиры, автомобили, вещи, необходимые им для жизни. Нужно накопить капитал. Для того чтобы Россия встала на ноги, должно пройти серьезное время. Не стоит забывать и о национальных особенностях. Таким образом, брать сейчас американскую модель и говорить, что это будет работать, невозможно. То, чего боится американец, не боится русский человек.

- Какую долю на рынке коллекторских услуг занимает Ваше агентство? К примеру "Секвойя Кредит Консолидейшн" указывает, что их доля на рынке коллекторских услуг составляет около 40%.

Елена Докучаева: Это экспертная оценка не только Секвойи, но и других игроков, о том, сколько составляет рынок проблемных банковских долгов. Есть статистика ЦБ и представление о том, сколько уходит примерно в аутсорсинг. Около 25% этого рынка – это рынок аутсорсинга. Зная, какой существует банковский объем, можно посчитать, сколько составляет доля Секвойи.

Артур Александрович: Мы оцениваем нашу долю в 15% приблизительно. При расчетах мы исходим из размеров рынка аутсорсинга.

Сергей Афанасьев: Знаете, это очень громкий вопрос. Проблема в том, что коллекторского рынка на данный момент нет. Что такое рынок коллекторских услуг? Это организации, которые осуществляют комплекс мероприятий по истребованию задолженностей с юридических или физических лиц, они помогают банкам вернуть их деньги. Слово «коллекторство», которое в 2004 году пришло к нам от американского «collection», новое выражение на рынке. И сразу появились те, кто сказал, что они первооткрыватели. К сожалению, это не так. Взысканием долгов занимались и в царской России, и в древней Руси. Ничего нового здесь нет, только все стало называться новыми словами. Схемы существовали и до 2004 года. По этим моделям работали юридические фирмы, адвокатские компании. Ничего нового пока не придумано. Просто кто-то работает более эффективно. Кто-то умеет своих людей обучить немножко получше. Дело в том, что рынок новый и специалистов никто не готовит. Можно только теоретически обучить, но самая лучшая подготовка – это практика. Каждая компания, занимающаяся взысканием долгов, старается взять себе в штат людей с высшим юридическим образованием и на этой базе уже сделать из них коллекторов. Не так давно начал развиваться рынок кредитования физических лиц, банки стали выдавать большое количество кредитов. Появилось много невозвратов. Однако технологии остались прежние.

Кроме банковских кредитов есть еще большое поле, однако кем-то была искусственно выделена эта область, и сказано, что именно это сейчас коллекторские услуги. Методология немногим отличается. Взыскивать долг с физического лица по расписке, по договору займа, и взыскивать долг по кредитному договору - это одни и те же мероприятия. Банковские долги – это только сектор на большом рынке долговых обязательств России. Кто сказал, что в долг дают только банки? Это заблуждение. В долг может дать (по законодательству РФ) кто угодно кому угодно. Соответственно если заемщик не выполнил свои обязательства, он становится должником, и мы истребуем с него долг. Поэтому говорить, какую долю на рынке коллекторских услуг занимает наше агентство, никто не может. Как это подсчитать? Мы ведь поставим в сторону все адвокатские бюро, все другие юридические компании, международные юридические организации. Можно посчитать объем невозврата, и это будет долговой рынок. Но он огромнейший, во много раз больше, чем рынок невозврата по банковским кредитам. Поэтому посчитать какую долю занимает на рынке то или иное агентство на сегодняшний день невозможно.

- Какие работающие коллекторские агентства вы считаете своими серьезными конкурентами на этом рынке?

Елена Докучаева: Есть коллекторские агентства, которые так или иначе близки к нашему стилю работы, которых можно отнести к категории цивилизованных игроков. Например, компания ФАСП. Мы примерно в одно время начинали. Их, наверное, можно считать нашими конкурентами. Все остальные либо пришли намного позже, либо работают не совсем адекватно.

Артур Александрович: Секвойя, ФАСП. Однако это не наши конкуренты, а точно такие же серьезные игроки этого рынка. Нашими главными конкурентами являются сами банки. Огромный объем сосредоточен именно в них, а они еще не совсем готовы передавать данные вовне, хотя понимают, что это нужно делать. Нашими крупнейшими конкурентами являются коллекторские агентства банков «Русский стандарт» и «Росбанка». Хотя, конечно, размер рынка достаточно большой, и я не могу сказать, что есть жесткая конкуренция.

Сергей Афанасьев: Ко всем фирмам и агентствам, которые работают в рамках законодательства, мы относимся с глубоким уважением. Это ведь очень нелегкий хлеб - рынок еще не сложился, компаний мало. И говорить сейчас о какой-то конкуренции и о дележе рынка просто смешно.

- Есть ли у Вашего агентства филиалы в других городах? Насколько широко они представлены в стране?

Елена Докучаева: Активная экспансия "Секвойя Кредит Консолидейшн" в регионы уже расширила географию работы компании до 30 городов, в 13 из которых открыты филиалы агентства. В 2007 году предполагается довести их число до 20. Что же касается сотрудничества с коллекторскими агентствами районов, где еще нет нашей компании, я хочу заметить, что в случае если у нас откроется филиал, не будет никакой потребности в сотрудничестве с этими компаниями. В регионах, менее интересных для нас, мы можем пойти на сотрудничество с такими компаниями. Но работать с другими агентствами там, где мы есть, не будем.

Пока мы не планируем расширяться на Дальний Восток. Создание филиальной сети для нас не самоцель. Мы идем за нашими клиентами. Там, где есть работа по кредитам, мы и создаем наши филиалы. Незачем открываться там, где таких кредитов мало. А Дальневосточный регион – это один из последних с точки зрения объемов розничного кредитования. Там выдано малое количество кредитов. Мы отслеживаем, как изменяется ситуация в том или ином регионе, и если мы видим, что начинает расти рынок проблемных кредитов, то естественно открываем свои подразделения.

Артур Александрович: У нас сегодня работает 5 филиалов, до конца года появятся еще отделения. На этот год мы не планируем охватить Дальний восток, но на следующий будем обязательно начинать работу и в этой части нашей страны. Мы открываем полнокровные филиалы, куда берем людей, которые работают только на нас. Мы хотим убедиться, что наша региональная сеть работает, а потом уже расширяться дальше.

Сергей Афанасьев: Мы создаем свою филиальную сеть. Наша корпорация пошла другим путем. На сегодняшний день мы имеем развитую структуру, которая работает по особой схеме. Осуществляется работа с организациями, которые предоставляют юридические услуги и взыскивают долги в регионах РФ. Есть организации, которым мы предоставляем право пользоваться нашим товарным знаком и именем. - В каких сегментах Вы работаете?

Елена Докучаева: Вообще мы работаем там, где есть долги. Мы занимаемся взысканием большого количества долгов на не очень крупные суммы, но таких дел много. Наша сильная сторона и отличие Секвойи от других компаний, которые существовали до этого на рынке, это то, что мы умеем работать с массовыми заказами. Мы своеобразный конвейер.

Артур Александрович: Мы работаем везде, где есть долговые обязательства. Это не только банковское кредитование, но и услуги ЖКХ, телекоммуникационные услуги, страхование. Мы работаем с задолженностью как юридических, так и физических лиц.

Сергей Афанасьев: Мы занимаемся сбором долгов с юридических и физических лиц как в нашей стране, так и в других странах. Также действуем от лица кредиторов-резидентов других стран.

Мы работаем в различных сегментах. Бывает такое, что к нам обращаются компании, находящиеся на территории другой страны, чтобы мы взыскали долг с заемщика в России или зарубежом. Мы берем эти предложения и сами или с помощью своих партнеров взыскиваем долг.

- Сейчас подготавливается закон о коллекторских агентствах. Учувствуете ли Вы в его написании? Каким образом?

Елена Докучаева: По нашей инициативе была создана рабочая группа при Ассоциации Региональных Банков России. Цель этой рабочей группы - консолидировать усилия и банков и коллекторских агентств для разработки соответствующих поправок в существующие законы, регулирующие процесс взыскания задолженности, а также для разработки закона о коллекторских агентствах. Это был первый и очень интересный опыт сотрудничества с нашими коллегами по цеху, который наглядно продемонстрировал, кто есть кто на данном рынке. Помимо указанных выше законов Секвойя давала также комментарии по закону о персональном банкротстве и закону о потребительском кредитовании.

Что мы имеем на сегодняшний день? Например, новый закон о потребительском кредитовании, который только сейчас будет вноситься на рассмотрение в Государственную Думу, очень хорошо регламентирует права заемщика и обязательства кредитора. И абсолютно не регламентирует права кредитора. В этом законе не сказано ничего о возможных его действиях. У нас сейчас масса проблем на этом рынке с залогами. Если залог квартир еще регистрируется, то, например, залог автотранспорта не регистрируется нигде. Вы можете купить автомобиль, выехать на нем за пределы автосалона и тут же его продать. И никто не узнает, что машина была в залоге. Найти и реализовать этот залог позже не представляется никакой возможности. Соответственно и другие залоги так же нигде не регистрируются. Поэтому необходима поправка к закону о залогах. Кроме того, очень серьезные поправки необходимы и к закону о дополнительном производстве. А именно - на что и каким образом можно обращать взыскания. Частично это регламентируется законом о персональном банкротстве. Например, вы не можете обратить взыскание на жилое помещение вне зависимости от того обычная это однокомнатная квартира или шестикомнатная в элитном районе. Также вы не можете обратить взыскание на земельный участок, на бытовую технику общей стоимостью до 30 тысяч рублей, на предметы домашней утвари, на денежные средства до 25 тысяч рублей. Есть очень большие ограничения. Получается, что нельзя ни на что обратить взыскание. И кредитор остается совершенно бесправным. Этот закон требует поправок. Что касается закона о коллекторских агентствах, мне кажется, очень важно сформулировать требование к коллекторским агентствам и ввести процедуру либо лицензирования, либо сертификации. Этот бизнес интересный, модный, быстро развивающийся. У него хороший потенциал, и хотелось бы, чтобы приходили серьезные игроки.

Сергей Афанасьев: Мы читали о том, что якобы подготавливается законопроект. Идея, что нам нужен такой закон, созрела у нас еще в 2002 году. Она получила определенную поддержку и в Госдуме и в Совете Федераций. По нашей информации этот законопроект в законодательных органах еще не разрабатывается. Есть желание у многих видеть этот закон, но пока практически ничего не подготовлено и не рассмотрено, официально никто не вышел с такой законодательной инициативой. Для того, чтобы написать закон, необходимо создать рабочую группу в Государственной Думе при профильном комитете. К тому же не стоит забывать, что если принять закон о коллекторских агентствах в том виде, в каком нам сейчас предлагается, то мы заведем в законодательное поле всего один из секторов долгового рынка. Некоторые господа хотят описать очень узко востребование задолженности по банковским кредитам. А остальное? Долги физических лиц по договорам займа, распискам, долги юридических лиц, долги нерезидентов РФ? В США есть закон о добросовестной практике взыскания долгов. Может быть, и нам принять такой? Там прописаны процедуры взыскания по всем долгам. Если писать закон, то делать его охватывающим все сферы, а иначе это недальновидный шаг.

- Вступил в силу закон о персональных данных. Как Вы считаете, ущемляет ли он права кредитора?

Артур Александрович: По нашему мнению, это не ущемляет прав. В законе говорится о том, что владельцы персональных данных не могут передавать или продавать персональные данные. Но это не означает, что теперь нельзя посылать письма, нанимать адвокатов, пользоваться внешними службами очистки в офисах, потому что они могут подойти и посмотреть… А ведь есть еще закон о банковской тайне, который никто не отменял и мы действуем в его рамках.

- Существует ли в Вашем агентстве внутренний кодекс или свод этических правил?

Елена Докучаева: Мы разработали внутренний «Кодекс коллектора». Наш внутренний кодекс регламентирует правила взаимоотношений должника и коллектора. Мы нередко слышим от клиентов, что есть компании, которые работают недопустимыми методами. Например, могут повесить в подъезде объявление, что жилец должен такому-то банку. После таких действий у банка должны лицензию отбирать, потому что это разглашение информации. Или когда к должнику приезжают в три часа ночи. А кодекс, который есть у нас, регулирует время, в которое можно звонить, время, когда приезжать, как вести разговоры с должником. Наша задача – разобраться в причине неплатежа и найти компромисс между кредитором и должником.

Артур Александрович: Безусловно. Мы уделяем очень большое внимание тому, как наши коллекторы общаются с клиентом. Мы имеем кодекс поведения, в котором прописаны все правила, и хотим, чтобы они стали бы обязательными для других коллекторов. Работники должны действовать в рамках закона, не применяя никакую силу, давление. У нас все прозрачно. Наши коллекторы представляются, когда звонят, дают все контакты, в том числе и координаты банка. Мы гарантируем защиту прав. Репутация агентства – это чрезвычайно важно, поэтому мы с первого дня создали кодекс поведения и следуем ему.

Сергей Афанасьев: Безусловно, существует. Вся работа осуществляется только при жестком соблюдении законодательства РФ. Наши сотрудники имеют высшее юридическое образование, а некоторые и два высших. Многие бывшие сотрудники правоохранительных органов. Существуют правила общения с клиентами.

- Вы предлагали свой кодекс, как основу для будущего закона?

Артур Александрович: Кодекс должен быть не в законе, а под надзором саморегулируемой организации, которой может быть Ассоциация коллекторских агентств. Я считаю, что часть функций должна быть передана такой организации, а не государству, потому что последнее не всегда бывает эффективным.

- В будущем законе предлагают ввести определенный размер уставного капитала, как условие прохождения на рынок коллекторских услуг? Не считаете ли Вы, что это некая монополизация рынка, блокирующая его развитие, появление новых игроков на этом рынке? А ведь он не сформирован. Например, в туристическом бизнесе сначала был сформирован рынок, а уже потом ввели законы, направившие его в нужное русло.

Елена Докучаева: Пример туристического бизнеса – очень хороший. Все мы помним, сколько людей пострадало от нерадивых поставщиков туристических услуг. Мне кажется, что это очень хорошо, что этот рынок сейчас пытаются как-то структурировать, потому что каждый из нас может стать потребителем услуг туристической компании. Однако, когда мы говорим о туристическом бизнесе, худшая потеря – это испорченный отпуск. Когда же речь идет о коллекторском агентстве, то надо понимать, что оно имеет дело  с персональной информацией. Ведь никто не хочет, чтобы информация о вашем кредите и о вас продавалась на Митинском рынке. Банк довольно много данных передает коллекторскому агентству и если не защищать, то они могут стать доступны всем и каждому. Конечно, будут компании, серьезно относящиеся к этой работе, а будут компании, у которых даже серверов толком не будет стоять. Просто на компьютере будет храниться база в таблице.

Когда мы говорим о минимальном уставном капитале – это не попытка задушить в зародыше коллекторский бизнес, это желание заставить людей инвестировать средства в этот бизнес, ведь он очень дорогой. Защита информации и IT-системы стоят действительно больших денег. На самом деле коллекторский бизнес не сильно отличается от бизнеса кредитных бюро. Однако в России есть законы о кредитных бюро, есть надзорный орган и требования к минимальному уставному капиталу. А мы ведь работаем с теми же самыми данными. Однако если кредитные бюро просто занимаются обработкой информации, то мы еще и общаемся с должниками. При нерадивом отношении к этому бизнесу мы можем нанести вред и моральному и материальному состоянию клиента. Поэтому закон такой нужен, и он не встанет на пути развития бизнеса, просто будет выше планка, и пройдут только серьезные игроки.

Артур Александрович: Первоначально я относился к этому условию очень отрицательно. Я считал, что более важным является страхование рынка. Когда мы говорим о формах гарантии, капитал ничего не значит, а вот страховка, которая будет стоить немалых денег, дает гарантию, что обязательства агентства будут исполнены в любом случае. Однако это еще обсуждается. И все же минимальные средства должны быть как минимум для специальной программы защиты данных, чтобы исключить на этом рынке недобросовестных работников. Мы хотим добиться, чтобы наш сектор был более прозрачным, чистым, цивилизованным, а для этого необходимо иметь минимальный уставной капитал.

Сергей Афанасьев: Предложения об ограничении поступают от тех людей, которые, при всем уважении к ним, недопонимают всю глубину проблемы. Либо это заведомо кем-то лоббируемая модель, которая приведет только к тому, что рынок не разовьется. Нужно, чтобы банкам было из кого выбирать, чтобы было больше профессиональных компаний, а не уничтожать этот рынок на заре его зарождения. Ведь это не в интересах России. Чтобы в мозгах нашего человека появилось такое понятие как «финансовая дисциплина», «планирование», чтобы банки не банкротились, чтобы могли зарабатывать вкладчики - нужно, чтобы долги возвращались. Если банки вышли на наш рынок и стали обращаться к коллекторам, значит, есть потребность. Объем очень большой. Если не возвращать кредиты, то пострадает экономика. Таким образом, развитие рынка предоставления профессиональных услуг по востребованию задолженности должно происходить как можно быстрее. Его нельзя обременять. И мы со своей стороны будем делать все от нас зависящее, чтобы это направление, этот сектор развивался в интересах Российской Федерации.

- Зачастую должники не довольны тем, что банк предоставил их сведения другой компании. Сталкивались ли Вы с подобными случаями. Что предпринимали?

Артур Александрович: Нам не передают данные. Есть понятие в законе о передаче данных. Например, банк посылает уведомление своим клиентам. Клиенты ведь не подают в суд на почту, за то, что банк передал им их персональные данные? Тут аналогичная ситуация – мы не являемся собственниками той информации, которую нам дает банк. Он предоставляет только те данные, которые необходимы для выполнения его поручения о взыскании долга. У нас абсолютно защищенная внешняя сеть. Поэтому я считаю, что жалоб не должно быть, и их нет, потому что нет риска. Есть заемщики, которые пытаются использовать любой предлог, чтоб не платить. Вообще же фундаментальное право кредитора, которое заложено в гражданском кодексе, требовать, чтобы ему заплатили. Нельзя говорить: «Я не хочу, чтобы мне присылали письма и звонили!» Если не хотите, платите исправно по кредиту или не берите его вообще. Граница свободы каждого заканчивается там, где начинается нарушение прав другого.

Сергей Афанасьев: Банки, осуществляя сотрудничество с аутсорсинговыми долговыми агентствами, не нарушают законодательство. Заемщик нарушил договор и банк должен что-то делать, иначе он может обанкротиться. Почему мы должны вставать на сторону должника и отстаивать его интересы, если из-за его неправомерных действий пострадал банк и все люди, которые имеют в этом банке вклады?

- Проводите ли Вы обучение кадров или приглашаете специалистов из-за рубежа?

Артур Александрович: Ну, зарубежный опыт никак не поможет в разговоре с российскими должниками. Безусловно, мы учим наших людей. Проводим тренинги, презентации и коучинг. У нас есть сотрудники – бывшие работники правоохранительных органов. Примеров того, что люди приходят, не имея опыта работы, и потом исполняют свои обязанности отлично – у нас много.

- Стоит ли, на Ваш взгляд, разрешать агентствам из других стран приходить на наш рынок?

Артур Александрович: Да. Я думаю, что на наш рынок будут приходить крупные зарубежные игроки и незачем мешать этому процессу. Всякое ограничение рынка ни к чему хорошему не приводит. Пример – страховые кампании, которые закрыли рынок, а теперь мы не имеем цивилизованного страхования.

- Какие проблемы вы видите на нынешнем рынке долговых обязательств?

Елена Докучаева: Отсутствие законов, регулирующих деятельность агентств. Отсутствие четких требований к коллекторским агентствам. Отсутствие законов, регулирующих процесс взыскания. Отсутствие специалистов в России. Всех своих сотрудников нам приходится учить.

Сергей Афанасьев: Самая большая проблема в том, что просроченных долгов в разных сегментах очень много. Профессиональных компаний, которые могут истребовать задолженность, очень мало. Необходимо дать возможность этому рынку развиться, а не запирать в жесткие рамки. Предлагают сделать уставный капитал, но это может задушить рынок в зародыше, ведь он еще не сформирован. Правильно сделали на рынке туристических услуг. Человеку теперь есть из чего выбрать. Сначала этот рынок встал на ноги, а уж потом были написаны жесткие законы. Ему не мешали, как сейчас делают с коллекторским бизнесом. Мы можем посмотреть на опыт других стран. В США порядка нескольких тысяч агентств,  которые занимаются взысканием долгов, а у нас в России из более или менее развитых - около 10-15. Еще одной проблемой является то, что в других странах рынок долговых обязательств подкреплен ценными бумагами. Ими можно торговать, они более ликвидны. А в России на сегодняшний день мы имеем большой сектор на рынке долговых обязательств, не подтвержденных ценными бумагами. Они подтверждены только первичной документацией, договорами, актами сверки задолженности, решениями судов. Это часто спорные долги и по ним еще надо отсудиться. А отсудившись у вас нет гарантии, что вы взыщете задолженность. Должнику предоставлены большие права. Это не значит, что права нужно уменьшить, но пока должник ходит по разным инстанциям, кредитор теряет время и, соответственно, деньги. Востребовать долг по ряду дел крайне сложно. Из-за этих и других факторов в России тяжело развивается рынок продажи долгов.

- Как Вы считаете, насколько перспективным направлением для России является возникновение рынка коллекторских услуг?

Елена Докучаева: Я считаю, что бизнес будет активно развиваться, будет появляться достаточно много компаний, которые найдут свои ниши. Будут универсальные компании, типа Секвойи, те, которые работают в разных сегментах и на всех этапах взыскания. А будут компании, которые станут работать на четко очерченных стадиях. Например, только на стадии личной встречи. Такие компании уже есть, они не очень большие,  и у них своя устойчивая ниша и доходность. Произойдет консолидация этого бизнеса. После того как многие региональные компании наберут вес, возможно, они будут приобретены многими крупными компаниями. Я думаю, сюда придут и западные коллекторские агентства. Они уже сейчас интересуются российским рынком.

Артур Александрович: Рынок, безусловно, очень перспективный, и он еще будет расти. По крайней мере, в ближайшие два-три года он превысит 5 млрд. долларов. Коллекторские услуги станут достаточно серьезным сектором экономики.

Сергей Афанасьев: Это чрезвычайно перспективное направление. Сейчас развивается банковская система, кредитование. Увеличился объем кредитов, отсюда и объем невозвратов. А чтобы вернуть задолженности качественно, требуются профессионалы.

Как мы видим, будущее у рынка взыскания проблемных задолженностей есть. Как любое будущее оно туманно и неопределенно. Во многом то, каким станет действительность для должников и кредиторов, станет понятно уже в ближайшее время – как только скорректируется законодательная база, регламентирующая отношения на долговом рынке. Одно ясно совершенно точно – потребность в таком бизнесе высокая, так как объемы работы большие, а игроков на рынке не так много.

Кристина Королёва

 

Источник: газета "Долговой фактор"