8 800 234 33 64
Пожаловаться

Бизнес строится на простых правилах

04.09.2007
... считает американский бизнесмен Дэвид Джоунс, который создал не один известный банковский бренд.


Досье:
Дэвид Джоунс – председатель совета директоров Долгового агентства «Пристав», президент инвестиционного фонда «Проспект Кэпитал». Родился в г. Хьюстон, штат Техас. Окончил университет в Мемфисе. Работал в First Chicago Banking Corporation, Citibank, венчурной компании «Силиконовая Долина» (Silicon Valley venture capital company). Приехал в Россию в июне 1998 года, был назначен на должность президента и исполнительного директора Инвестиционного фонда «США– Россия» / Delta Capital Management.

НБЖ: Господин Джоунс, говорят, вы приехали в Россию ради красивых женщин. Это правда?

Д.Джоунс: (смеется) Что касается русских женщин, они действительно красавицы, одна из них даже стала моей женой. Но не это главное, в Россию я приехал в первую очередь из-за большого исторического интереса.

НБЖ: На чем же был основан ваш интерес?

Д.Джоунс: Я рос в небольшом американском городке. Мой отец, как и другие соотечественники, верил в антирусскую пропаганду и считал, что мы должны иметь мощную защиту против ракет, которые прилетят с Востока. Позже мои российские друзья рассказали мне, что здесь в России была похожая ситуация. Одним словом, мне интересно было изучать вашу страну, русских людей. И надо сказать я на этом поприще добился больших результатов, за исключением русского языка. Языки мне в принципе даются тяжело. Но благодаря этому я научился внимательно наблюдать за жестами и эмоциями людей и в результате пришел к выводу, что мы гораздо больше похожи с русскими, чем отличаемся.

НБЖ: Поэтому вы надолго задержались в России?

Д.Джоунс: Впервые я приехал сюда в 1981 году, но каждый раз возвращался снова и снова. В конце концов, решил, что мне нужно здесь остаться. Благодаря счастливому стечению обстоятельств я получил приглашение возглавить Совет директоров и стать Президентом организации, которая впоследствии стала известна как «Дельта-капитал».

НБЖ: Из которой выросли такие банки, как Дельта-кредит и Дельта-банк. А как появился сам бренд Дельта?

Д.Джоунс: В свое время существовал Инвестиционный фонд США-Россия, который имел не очень благозвучное и понятное название. Мы долго искали хороший бренд, чтобы название фонда одинаково легко можно было произносить как на русском, так и английском языках. Остановились на слове «дельта», тем более в математике этот термин означает разницу, что было особенно символично, поскольку Россия, тогда как раз находилась в процессе больших перемен.

НБЖ: Почему фонд выбрал одним из объектов инвестиций банковский бизнес?

Д.Джоунс: На примере развития даже небольших американских городов, я убедился в том, что без хорошей банковской системы очень тяжело и даже невозможно развивать экономику. Кроме того, существовала еще одна причина, по которой было принято такое решение. Выдавая ипотечные кредиты и займы малому бизнесу, мы почти безболезненно пережили кризис 1998 года. Тогда стало понятно, что это именно тот бизнес, где можно преуспеть. В итоге был создан первый в России специализированный ипотечный банк, который назвали Дельта-кредит, он впоследствии был продан французской группе Сосьете женераль. А для дальнейшего развития кредитования малого бизнеса фонд приобрел небольшую кредитную организацию, которая стала основой Дельта-банка. Правда, когда мы поняли, что уже многие российские банки и без нашей помощи занимаются кредитованием малого бизнеса, мы перепрофилировали Дельта-банк в сектор розничного кредитования. В последствии он тоже был продан. Его владельцем стала американская компания General Electric и сейчас банк называется ДжиИ Мани Банк.

НБЖ: Вы всегда занимались инвестиционными проектами?

Д.Джоунс: Свою карьеру я начинал в Citicorp., после чего ушел в небольшой венчурный фонд, где стал одним из соучредителей. На самом деле я всю жизнь связан со средним и малым бизнесом.

НБЖ: Но с вашей подачи они через некоторое время превращаются в большие?

Д.Джоунс: Конечно (говорит по-русски). У этого венчурного фонда были хорошие результаты, но через 8 лет я подал в отставку. И стал заниматься самообразованием, читать книги, играть в бридж - тогда меня это интересовало больше всего.
Правда, в тот период меня выбрали президентом одного известного в Сан-Франциско театра. Это был настоящий кошмар, потому что там не имели никакого представления о построении бизнеса. Мы пытались проводить еженедельные совещания, но люди практически игнорировали их. Все мои попытки навести порядок, казалось, ничего не давали. А ведь я пришел в театр, когда он был почти на грани банкротства, потеряв значительную долю рынка. После того, как я его покинул, у компании уже не было долгов, появился миллион долларов свободных денежных средств. Но любви я не заработал.

НБЖ: Как вам удалось возродить театр?

Д.Джоунс: Я применил простые правила любого успешного бизнеса, которые заключаются в том, что необходимо быть организованным и думать, прежде всего, не о том, какую пьесу хочется сыграть тебе, а думать о своих зрителях, о том, кто придет, и что они хотят увидеть.
Интересно, что основные проблемы у меня были не с артистами, а с членами совета директоров, которые, являясь бизнесменами, почему-то забыли, что к этому делу нужно относиться точно так же, как к любому другому бизнесу. Я очень рад, что у меня был такой жизненный опыт, но сделал вывод, что искусством я хочу наслаждаться, а не заниматься как бизнесом. И еще я понял, что мне интересно брать какой-то небольшой бизнес, выращивать его и продавать.

НБЖ: Вы продолжаете инвестировать средства в банковский бизнес?

Д.Джоунс: Я до сих пор считаю банковский сектор очень привлекательным. Но если несколько лет назад для создания Дельта-банка и Дельта-кредита достаточно было $ 25 млн. инвестиций, то сейчас, чтобы создать в России хороший банк, нужно средств как минимум в 10 раз больше.
Опять же до сих пор российские банки развивались во многом благодаря высоким процентным ставкам, но сейчас они падают. В результате норма прибыли в этом секторе будет заметно снижаться, и основная конкурентная борьба развернется за повышение эффективности. Кроме того, мы думаем, что 1200 банков для России слишком много. По нашим прогнозам через несколько лет здесь останется несколько сотен банков, точно - не больше тысячи.
Поэтому у моего партнера Александровича Артура появилась идея развивать банковские услуги, как отдельное направление бизнеса. И мы создали агентство по сбору долгов. Это станет тем самым двигателем, который позволит кредитным организациям бороться за эффективность.

НБЖ: Вы говорите, что в России много банков. Но в Америке их еще больше.

Д.Джоунс: В Америке сегодня 15 тыс. банков. И многие международные аналитики признают, что это очень плохая система. Но примите во внимание, что экономика Соединенных Штатов в 100 раз больше экономики России. Так что если исходить из того, что в России 1200 банков, то в Америке их должно быть 120 тыс., но, как видите, их в 10 раз меньше. Сейчас идет этап укрупнения, консолидации, после которого число банков в США уменьшится.

НБЖ: Банков в России на ваш взгляд многовато. А кому они должны принадлежать? Складывается ощущение, что скоро все кредитные организации будут проданы иностранцам?

Д.Джоунс: Сегодня прибыльность банковских операций очень высока. Люди, которые изначально создавали финансовые организации с небольшими вложениями, сейчас понимают, что могут этот бизнес продать за о-о-очень большие деньги.

НБЖ: Непонятно, зачем продавать хороший рентабельный бизнес?

Д.Джоунс: Хороший вопрос. Вот один из возможных ответов – люди, которые создавали банк, чувствуют, что не в состоянии его дальше растить и развивать.
Бизнесмену удобнее взять и вывести компанию на определенный уровень, а для такого игрока, как Райффайзенбанк или Ситибанк удобнее взять такой российский банк и сделать его частью своей многомиллиардной империи.
Кроме того, русские работают так много, что есть такие, кто попросту устал. Добившись чего-то, может быть имеет смысл стать богатым, поменять вид деятельности, вложить деньги во что-то новое.
Большинство владельцев банков - россияне, поэтому, продав свой банк, они все равно будут работать в России и вкладывать деньги в другие активы, но здесь. Я вообще считаю, что это позитивно сказывается на имидже страны, потому что подтверждает, что в России можно создавать и развивать бизнес, окупать вложенные инвестиции.

НБЖ: А вот в Америке российских банков вообще нет, их не пускают торговать банковскими услугами населению.

Д.Джоунс: Раньше банковский рынок США был закрыт, но сейчас никаких технических и юридических препятствий нет. Крупные российские банки, такие как ВТБ, Сбербанк могут открывать в Соединенных Штатах свои филиалы и представительства. Но мне кажется, проблема не в юридическом ограничении, а в том, что нет экономической целесообразности для выхода на американский рынок, в то время как существуют огромные возможности развиваться здесь в России. Иностранные же банки приходят сюда, вливая свой капитал, свой опыт, свои знания, чего у большинства российских банков просто нет.

НБЖ: И все-таки, каков на ваш взгляд предел участия иностранцев в капитале российской банковской системы?

Д.Джоунс: У меня даже мнения на этот счет нет, в качестве догадки скажу, что 25-35%. К примеру, много лет назад японцы начали активно скупать американские активы. Тогда в Соединенных Штатах опасались, что пройдет какое-то время и Америка станет придатком Японии. Но со временем, на собственном опыте мы убедились, что те же японцы, как инвесторы, соблюдают законы, иногда даже лучше, чем отечественные компании, они исправно платят все налоги, а для работы нанимают местный персонал. Вы когда-нибудь видели, чтобы иностранные компании платили зарплату в конвертах или пытались уйти от налогообложения? Как правило, инвесторы приходят с новыми идеями, вкладывают средства, строят заводы. Так что для меня вопрос состоит не в том, каков должен быть процент присутствия иностранного капитала, а увеличивает ли это капитализацию данного сектора экономики страны.

НБЖ: У вас хороший нюх на новые перспективные виды бизнеса. Как вы считаете, какие виды банковской деятельности завтра будут отданы на аутсорсинг?

Д.Джоунс: Любые виды работы бэк-офиса банка по разным направлениям, когда какая-то одна компания выполняет одну типовую операцию, специализируясь на этом процессе. Например, аутсорсинг в области обработки и подачи заявлений, т.е. типовая функция заполнения заявлений на предоставление кредитов. В США этот рынок давно и очень хорошо развит.

Национальный Банковский Журнал - 01.09.2007