8 800 234 33 64
Пожаловаться

В коллекторском бизнесе есть драйв

05.09.2012
Сергей Шпетер, старший вице-президент Национальной службы взыскания

— Закон о коллекторской деятельности рассматривается уже давно. Каковы перспективы его принятия? В чем он упростит работу коллекторов?

— Сейчас сложно говорить о перспективах. Редакция законопроекта, которую подготовило Минэкономразвития при нашем активном участии, находится в состоянии неопределенности по нескольким причинам. Первая заключается в том, что документ согласовали не все инстанции. Во-вторых, было получено неоднозначное заключение по этому вопросу со стороны администрации президента. Кроме того, при формировании нового кабинета министров в МЭРе произошел ряд кадровых изменений, затронувших и представителей той группы, которая занималась разработкой коллекторского закона. Теперь нам нужно выстраивать отношения с новой рабочей группой, пытаться понять, какова ее позиция по данному вопросу: будет ли корректироваться этот документ или, может быть, даже переписываться заново.

— И такое может быть?

— Такая возможность не исключена. Сейчас мы в рамках НАПКА (Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств) попытаемся встретиться, понять позиции и наметить план дальнейших действий.

На наш взгляд, принятие закона в его последней редакции упростило бы понимание того, что есть коллекторская деятельность, что такое работа с просроченной задолженностью. Пока слишком много желающих покритиковать нашу работу, при этом ничего не предлагая взамен.

Сейчас коллекторы руководствуются положениями Гражданского кодекса, Закона «О защите персональных данных», «О банках и банковской деятельности». Закон о коллекторской деятельности должен предусмотреть нюансы работы (например, в какое время звонить должнику, отправлять ему письма или SMS), а также наделить коллекторов правом получать информацию о заемщиках от государственных органов.

Мы оптимисты и верим, что все равно закон будет принят. Ведь он нужен всем: не только нам, но и заемщикам, и банкам.

— С какими положениями законопроекта вы не согласны? Что бы хотели подкорректировать?

— Я думаю, что можно сократить часть, касающуюся саморегулируемых организаций, потому что это де-факто уже попадает под регулирование Закона о СРО. В остальном, если даже и есть какое-то перекликание с действующими законами, то ничего страшного в этом нет: потому что не все читают, предположим, Гражданский кодекс, который слишком объемен для того, чтобы легко найти в нем нужные статьи. Прочитать отраслевой закон, состоящий всего из 20 страниц, гораздо проще.

На наш взгляд, любая законотворческая деятельность имеет склонность к эволюционированию, поскольку развивается экономика, финансовый рынок. В результате законы, которые были написаны 10-15 лет назад, сегодня могут быть уже неактуальны, поэтому их нужно как-то корректировать.

— Вы отметили, что одно из положений закона предусматривает обязанность госорганов предоставлять коллекторам информацию о заемщиках? Сейчас они лишены такой возможности?

— Сейчас у них есть такое право. Оно дано действующим Гражданским кодексом любому хозяйствующему субъекту. Однако у госорганов нет обязанности отвечать на наши запросы. Если у коллекторов появится возможность в течение короткого срока времени получать данные о состоянии активов заемщика, его местонахождении, то у них будет больше возможностей установить контакт с должником. Сегодня коллекторам приходится руководствоваться теми данными, которые предоставляет кредитор. В своей работе мы используем именно эти телефоны, адреса, и, если они оказываются недействительными, то мы можем хоть сто раз звонить заемщику в течение нескольких месяцев, но так его и не найдем.

Мы предлагали внести соответствующее положение в законопроект, но по каким-то причинам оно было отклонено.

— Верховный суд запретил банкам передавать права требования по кредитам коллекторам. Как теперь будет строиться взаимодействие коллекторов с кредитными организациями?

— Коллекторский рынок существует в двух плоскостях. Некоторые компании работают как агенты на основании агентского договора, при этом все кредиты остаются на балансе у банка, а коллектор получает просроченную задолженность лишь на время сбора. Постановление Верховного суда не затрагивает данную часть коллекторского бизнеса. Оно касается лишь тех агентств, которые занимаются цессионными сделками, приобретая право требования у банков или других организаций.

Позиция Верховного суда несколько странна, мягко говоря. Своим положением он пытается переписать действующее законодательство — Гражданский кодекс, закон «О банках и банковской деятельности», где сказано о том, что кредитор имеет право обращаться за взысканием к третьим лицам, если нарушаются его права по основному договору, заключенному с заемщиком. Данная позиция странна еще и потому, что согласно федеральному конституционному закону от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» в компетенцию Верховного суда входят три функции: аккумулирование и обобщение существующей в России судебной практики, надзорная функция за судами общей юрисдикции и вынесение судебных решений. Так что не очень понятно вмешательство судебного органа в законотворческую деятельность.

— К чему может привести применение этого постановления на практике?

— На долговом рынке в качестве покупателей большей частью выступают институты, не обладающие банковской лицензией — фонды, российские и зарубежные. В большинстве случаев проблемные долги покупают у банков именно эти организации, которые в свою очередь отдают их в работу по агентской схеме коллекторским агентствам. Таким образом рынок «очищается» от токсичных активов, благодаря чему у банков появляется возможность существенно сократить резервы и освободить свои финансовые средства. То есть это некий инструмент самоочищения экономики, повышения ее динамики, ликвидности.

Если суды общей юрисдикции будут руководствоваться новым Положением, то часть дел по взысканию просроченной задолженности, которые могут быть урегулированы только в судебном порядке, не будут рассматриваться судами. То есть соответствующие иски от коллекторских агентств, от покупателей долгов будут отклоняться. Данный риск, безусловно, отразится на цене покупки кредитного портфеля банка.

Впрочем, сейчас из купленного коллекторами кредитного портфеля судебные разбирательства идут не более 5% дел. 90-95% из них урегулируются во внесудебном порядке. Так что какого-то большого урона цессионному рынку нанесено все равно не будет.

Но применение этого постановления может привести к тому, что те сделки, которые происходят сейчас на рынке секьюритизации, когда идет переуступка прав требования даже по работающим кредитам, станут фактически под запретом. Сделки, которые происходят с ипотечными портфелями у АИЖК, тоже станут весьма проблематичными.

Совместно с АРБ мы провели встречу с представителями Верховного суда. Там было заявлено о том, что поскольку закон не имеет обратной силы, то те кредитные договоры, которые были заключены до 28 июня этого года (до даты принятия Постановления) и не содержали согласия заемщика на переуступку прав требования, считаются легитимными, и цессионные сделки по ним могут происходить. Нас заверили, что Верховный суд напишет циркулярное письмо всем судам и инстанциям, чтобы в правоприменительной практике они руководствовались именно такой позицией. Но такого письма до сих пор нет.

— По тем кредитам, которые были выданы после 28 июня, переуступки прав требования быть не может?

— Да. Если только в типовом кредитном договоре не содержится пункта о том, что заемщик в случае неисполнения своих обязательств согласен с тем, что право требования по кредиту может быть передано третьим лицам.

— Роспотребнадзор всегда очень резко отзывается о коллекторской деятельности. Какие-то его претензии вы считаете справедливыми?

— Есть обоснованные требования, связанные с тем, что какие-то коллекторы угрожают жизни, здоровью заемщиков, некорректно общаются с должниками. Все это абсолютно недопустимо. Но мы считаем, что нельзя быть столь категоричными в высказываниях, как это делают представители Роспотребнадзора по отношению ко всей отрасли.

Я думаю, что в законе о коллекторской деятельности нужно предусмотреть специальные требования к организациям, которые могут заниматься коллекторской деятельностью с точки зрения их инфраструктурных возможностей, капитализации, сертификации руководителей, требований к технологической базе. Все эти вещи позволят минимизировать вышеупомянутые риски.

Сейчас на рынке работает очень много коллекторских компаний: не менее 600. Некоторые из них не имеют достаточной материальной базы, и уж в самую последнюю очередь заботятся о соблюдении каких-то стандартов. Поэтому НАПКА выработала Кодекс этики коллекторов и открыла двери для тех компаний, которые готовы его разделять и следовать этим принципам.

— Как убрать тех «паршивых овец», которые портят имидж коллекторской отрасли?

— Нужно установить в законе определенные требования к коллекторским агентствам: например, минимальный капитал в 5-10 млн. рублей, ввести обязательное ежегодное страхование профессиональной ответственности коллекторов. В законопроекте эти моменты предусмотрены. Также мы предложили ввести требования к сертификации сотрудников коллекторских агентств, не менее 30% из которых должны иметь высшее юридическое или экономическое образование. Если эти положения найдут свое отражение в законе, то очищение системы произойдет само собой.

Впрочем, над 95% проблемных долгов работают коллекторы, являющиеся членами НАПКА. Они соблюдают все требования, и по их работе поступает меньше жалоб, чем по тем агентствам, которые занимают оставшиеся 5% рынка.

— Услуги коллекторам заказывают банки, но успех коллекторского бизнеса зависит от заемщиков. Как работать с ними, как убедить людей вернуть долг?

— Нужно уметь наладить диалог с заемщиками. Правильно выстроенные коммуникации — залог нашего успеха.

В первую очередь нужно понять причины, по которым человек перестает платить банку. Необходимо уметь убедить заемщика в том, что мы пытаемся помочь ему в решении проблемы, а не усугубить ее. Должник тоже должен сделать шаг навстречу — и помочь в первую очередь себе, а потом уже нам. Дальше мы совместно пытаемся найти выход из ситуации. Это может быть и рассрочка платежей, и применение какой-то программы реструктуризации долга. Нередко заемщики не знают об имеющихся у них возможностях. Многие люди считают, что если они нарушили график платежей, то им проще забиться в угол в надежде на то, что их никто не найдет.

— На какой стадии банку лучше передавать проблемную задолженность коллекторам, чтобы ее взыскание оказалось эффективным?

— Каждый банк решает этот вопрос индивидуально. Банки условно можно разделить на две категории: те, у которых есть собственный сollection, и те, где такого подразделения нет. Второй категории выгоднее передавать нам долги на самых ранних стадиях. Даже если это техническая, 5-10-дневная, просрочка, ее лучше сразу отдать коллекторам «на возврат в график».

Те банки, которые имеют собственный сollection, должны считать, что и когда будет для них выгоднее. Иногда банки либо не считают, либо считают не совсем правильно, в итоге стоимость возврата 1 рубля составляет 1,5 рубля.

Однако сейчас многие кредиторы приходят к пониманию того, что ранняя просрочка собирается лучше. Мы видим, что наш портфель «молодеет». Сейчас у нас «свежих» долгов уже 10-15%. И банку такая работа обходится дешевле — ставки существенно ниже на ранней стадии.

— Каков размер вознаграждения коллекторам?

— Если говорить о ранней просрочке, то этот показатель составляет примерно 10% от суммы взысканной задолженности, что раза в 2,5-3 дешевле, чем при работе с долгами, превышающими один год.

— Раньше вы работали в банковской сфере. Почему решили заняться коллекторской деятельностью?

— Я работал в банковской сфере почти 20 лет, прежде чем мы организовали агентство. Просто на каком-то этапе захотелось заниматься предпринимательской деятельностью. Здесь больше ответственность, выше профессиональная мотивация, нежели при работе в большой структуре, где ты являешься частью механизма и не отвечаешь за конечный результат. Когда ты работаешь на кого-то, мотивационные факторы достаточно низкие. Когда ты имеешь бизнес, здесь другие ощущения совершенно, есть определенный драйв.

— Этот драйв остался?

— Конечно. С точки зрения понимания бизнеса мы уже вышли на совершено другой уровень. Первые два-три года мы тестировали нашу концепцию, занимались формированием коллекторского рынка, теперь мы вышли в другие отрасли — в ЖКХ, страховой сектор, где тоже формируем определенную потребность, спрос со стороны рынка. Кроме того, мы решили диверсифицировать бизнес: помимо коллекторской деятельности занялись аутсорсингом бизнесс процессов.

— Каких именно?

— Например, банки занимаются страхованием заемщиков по разным видам кредитных продуктов. При этом срок страховок обычно ограничен одним годом, после чего полис нужно пролонгировать. Многие заемщики этого не делают, а банки и страховщики зачастую не мониторят этот вопрос. В итоге компании теряют и клиентов, и деньги. Мы занимается и бизнесом контактных центров: создали отдельное подразделение и разрабатываем новый бренд, под которым будем заниматься не коллекторской деятельностью, а предоставлением услуг контакт-центров, клиентским сервисом, обслуживанием.

Источник: Банкир.ру